Толтеки, или люди знания, жили за сотни, даже тысячи лет до завоевания Центральной Америки испанцами на довольно большой местности, простиравшейся на север и юг от долины Мехико. Они занимались колдовством, целительством, скази-тельством, гаданиями. Благодаря этим занятиям они приобрели большую мудрость, которая отличала их от других людей. Но нельзя сказать, что люди знания были оторваны от социума, наоборот, они занимали важное место среди окружающих людей. И в конце концов их влияние стало таким сильным, что они стали главенствовать над людьми. Когда некоторые из этих людей научились видеть, то самые талантливые из них стали обучать видению других людей знания. Можно сказать, что это стало причиной конца толтеков. Способных видеть людей знания становилось все больше и больше, но они были просто одержимы тем, что им удавалось увидеть. И в конце концов они стали настолько одержимы, что перестали быть людьми знания. Их мастерство в искусстве видения стало настолько огромным, что они даже начали управлять теми мирами, которые им удавалось увидеть. Но, увы, это не имело никакой практической ценности. Так видение подорвало силу этих людей и сделало их одержимыми виденным.
Но были среди этих людей и такие, которым удалось избежать этой участи. Надо сказать, что это были великие люди. Несмотря на их способность к видению, они оставались людьми знания. Притом они находили способ положительного применения видения и учили этому других людей. Под их началом жители целых городов уходили в другие миры, чтобы никогда уже не вернуться. Те же толтеки, которые имели способность только к видению, были обречены на погибель. И когда на их землю пришли завоеватели, они оказались беззащитными.
Итак, человек знания — это лицо мужского или женского пола, любого возраста и происхождения, развившее в себе способность к видению. Человек знания имеет то же строение, что и просто человек, но в отличие от человека, человек знания не стремится что-либо менять в мире, людях, потому что видение позволяет ему воспринимать все иначе. Человек знания понимает, что на самом деле ничего нельзя изменить, в том числе и человека, потому что его форма определена раз и навсегда — в понимании этого состоит отличие человека знания от человека. Главный инструмент человека знания — видение, поэтому он воспринимает людей в ином свете. Человек знания обладает большой силой, которая может навредить непосвященным, имеющим дело с ним.
«Он курил дымок и почувствовал, что пора идти на свидание с любимыми людьми. Путь на свидание лежал через танец. Танец — это простое средство найти общий язык с теми, кто нужен тебе.
Его плащ был серого цвета, а на голове — серебристая Щляпа. Когда он делал шаг, ноги сами описывали круг над головой, а плащ становился длинным-предлинным шлейфом. Все кидали на шлейф цветы, так было и теперь. Среди самых разных цветов была черная роза, ее он выбрал, чтобы отнести любимой. Он чувствовал, что это очень редкий цветок, но не смел мечтать, что это подарок его брухо. По дороге к любимой он свернул в лес, на поляну, где должен быть знак брухо. Он сел и стал смотреть на розу, потом съел ее и понял, что не имел права идти к любимой с этой розой, теперь он не сможет танцевать до тех пор, пока не повидается с Мескалито».
«Он должен собрать травы столько, чтобы ее хватило для курения на весь период затишья. Он отправляется за травой в горы. По дороге вспоминает, что нужно сказать каждому из кустов, к которому будет обращаться за помощью. В этот момент он чувствует, что его одолевает сон, и понимает, что кто-то стремится не позволить ему защитить себя. Он смотрит на камень под ногами и уходит под него, как червяк. Вокруг него темнота и тишина. Он напрягает слух и слышит отдаленное шарканье ног. Спустя некоторое время он различает, что навстречу идет старый дед. Он понимает, что он был причиной его сонливости. От деда нужно избавиться любыми способами, иначе тяжба с союзником может закончиться плачевно, он давно не курил дымок и не сможет вернуться. Он смотрит на деда и оказывается в канаве, полной воды. Теперь придется начинать все сначала».
«Он вышел в голубое пространство, где все перемещались с большой скоростью, но при этом каждый успевал обмениваться информацией с другими. Он знал, что ему необходимо выполнить свою миссию, но предчувствовал, что это будет сделать непросто. Не замечая того, что движется по инерции, он столкнулся с конусом. Тот чирикнул, отлетел в сторону и замер. «Вот и ошибка, — подумал он, — теперь не удастся справиться с заданием». Он осторожно подлетел к конусу, оказалось, что тот еще совсем молодой и плохо летает. Он понимал, что нельзя терять время, но что-то заставляло его стоять на месте. Наконец, собравшись с силами, он рванул дальше, а внутренний голос сказал: «Не забывай о нем». Его путь пролегал среди людских джунглей, иногда среди них встречались союзники, тогда приходилось менять направление, — противостояние с ними могло стать второй ошибкой. Он спешил и был предельно внимателен до тех пор, пока не понял, что попал в другой пояс: здесь были светящиеся кресты и конусы, тонкие световые усики и много разных других форм. Среди них не было ни одного союзника — это был тот самый пояс, где ему предстояло освоиться. Хоть это было и странно, но он вспомнил маленький конус, который изменил его первоначальный курс— столкновение с ним не было ошибкой?»
«Он шел по улице и увидел нищего. Вокруг нищего столпилось много народу, все наперебой расспрашивали его о судьбе и пытались как-то помочь: кто давал деньги, кто еду, кто-то надел на его голову шляпу. Он шел мимо и даже не пытался рассмотреть того, кто вызвал сочувствие в толпе, привыкшей ко всему. Он знал, что гораздо легче видеть уязвимые места другого, чем свои, а это неверно, потому что воин должен прежде всего действовать. Он шел и не обращал внимания на осудительные и возмущенные крики толпы, которая презирала его за равнодушие и черствость, а он спокойно обдумывал способ, который заставит увидеть этих людей правду — они угождали союзнику их врага, тем самым питая врага энергией».